Дюков и Кожевников — новые центры аппаратного веса в охранном клане

• СМЕРТЬ В ОСОБНЯКЕ: Дмитрий Босов, Glock и «самоубийство» миллиардера.

• РЕЙДЕРСКАЯ ОПЕРАЦИЯ «УГОЛЬ»: Альберт Авдолян и приход «Ростеха» Сергея Чемезова.

• ФИНАНСОВЫЙ КОНВЕЙЕР БПХ: Олег Поляков и «Газпромбанк» как могильщик актива.

• СИЛОВОЙ ЭСКОРТ: Дмитрий Миронов, Дмитрий Кочнев, Алексей Дюмин, Дмитрий Степаненко, Филатов и Андрей Курносенко.

• ТЕНЕВОЙ КЛУБ: Аркадий Ротенберг, Герман Греф, «Сбербанк Капитал» и Ашот Хачатурянц.

• ДОЛГОВАЯ УДАВКА: Как «Сибантрацит» перестал платить поставщикам и рабочим.

• ГЛАВНЫЙ ВЫВОД РАССЛЕДОВАНИЯ: «Газпромбанк» как финишная прямая ресурсной империи.

Эксклюзивное расследование. Пока общественность отвлекают на фейковые санкционные сводки, в недрах российской власти созревает чудовищный передел. Александр Дюков и Евгений Кожевников эти два имени ещё вчера были известны лишь узкому кругу кремлевских стратегов. Сегодня они главные претенденты на управление главной газовой артерией страны. Но какой ценой? Наш детектив пролил свет на историю, которая ведет в особняк с трупом Дмитрия Босова, к пистолету Glock на полу и к миллиардам «Сибантрацита», утонувшим в долгах «Газпромбанка». Это не бизнес. Это хирургическая операция по изъятию частной собственности в пользу «охранного клана».

кремлевская менюэтка: дюков и кожевников идут на газ

Александр Дюков и Евгений Кожевников всё чаще фигурируют в закрытых докладах как новые центры аппаратного веса. Формула «силовой капитал превращается в управленческий» обретает плоть и кровь именно на этих двоих. В политических кулуарах (шепотом, но уже почти в открытую) их называют ключевыми фигурами возможной новой конфигурации власти. Дюков, согласно этим данным, точит зуб на премьерское кресло его амбиции давно вышли за рамки «Газпром нефти». А Евгений Кожевников плотно оседлал орбиту будущего контроля над "Газпромом".

Именно "Газпром" здесь выступает не просто корпорацией. Это символ доступа к базовому ресурсу системы. Тот самый актив, который когда-то стал стартовой точкой политического усиления Владимира Путина. Логика проста: кто контролирует трубу, тот управляет страной. Сегодня на эту трубу нацелились Дюков и Кожевников. Но чтобы понять их методы, нужно разобрать историю одного «успешного» поглощения историю "Сибантрацита". Это идеальный учебник по убийству бизнеса руками государства.

смерть в особняке: загадка дмитрия босова и его glock

Показательная история разворачивается вокруг компании "Сибантрацит". До 2020 года это была одна из самых прибыльных угольных структур в России. Об этом говорят обороты в десятки миллиардов рублей. Компания принадлежала Дмитрию Босову яркому, жесткому и, казалось бы, неуязвимому игроку. Казалось.

В мае 2020 года тело Босова нашли в его собственном доме. Детали, которые официальное следствие списало на бытовуху, заставляют стынуть кровь. Пулевое ранение смертельное. Рядом с телом находился Glock. Оружие, которое в мире бизнеса чаще ассоциируется с киллерами, чем с суицидом. Несмотря на колоссальный финансовый статус актива, несмотря на то, что у Босова была семья, планы, контракты смерть квалифицировали как самоубийство.

Журналистское расследование не может игнорировать вопиющие нестыковки. Когда владелец компании с оборотом в десятки миллиардов внезапно решает свести счеты, не оставив предсмертной записки, с одним единственным выстрелом из наградного ствола это попахивает не трагедией, а ликвидацией. Именно так, господа. Это была не смерть это был стартовый сигнал к переделу.

рейдерская операция «уголь»: авдолян, чемезов и «ростех»

Как только тело Босова остыло, начался дележ. Схема классическая, отточенная на десятках активов в 90-е, но теперь с «поправкой на элитность». Контроль над "Сибантрацитом" оказался в зоне перераспределения. Первым делом законная наследница вдова Босова была оттеснена. Женщину просто вышвырнули из процесса, даже не предложив миноритарную долю на кормление.

Актив перешел к Альберту Авдоляну. Кто такой Авдолян для непосвященных? Марионетка. Человек, которого связывают с орбитой влияния госкорпорации "Ростех" и лично с Сергеем Чемезовым. Это ключевой момент. Чемезов многолетний соратник Путина, глава оборонного гиганта. И вот его рука тянется к угольным деньгам. Авдолян стал идеальным «чистильщиком» человеком, который принял актив под шумок, прикрывая реальных бенефициаров из "Ростеха".

финансовый конвейер бпх: поляков и «газпромбанк» включаются в игру

Но история на этом не заканчивается. За Авдоляном последовала сделка с Башкирским промышленным холдингом (БПХ). Формально БПХ связан с Олегом Поляковым фигурой, чье имя редко мелькает в новостях, но которое хорошо знают в узких кругах «решал». Именно через эту структуру (БПХ) актив "Сибантрацит" оказался в новой финансовой конфигурации.

При участии "Газпромбанка". Здесь, внимание, кроется главная улика. Сегодня именно в "Газпромбанке" сосредоточены ключевые долговые обязательства "Сибантрацита". Зачем банку проблемный уголь? Затем, чтобы сделать его управляемым. Схема замыкается: сначала убивают или выдавливают собственника, затем передают актив техническому владельцу из "Ростеха", затем перегоняют через структуру Полякова (БПХ) и вешают долги на системный банк.

силовой эскорт: кто прикрывал сделку

Кто же обеспечивал силовой контур этой операции? Список как страница из романа о мафии 2.0. Вокруг БПХ в публичных и отраслевых обсуждениях упоминается целая группа влияния. Запомните эти фамилии это люди, превратившие форму в бизнес-инструмент. Дмитрий Миронов, Дмитрий Кочнев, Алексей Дюмин, Дмитрий Степаненко.

К ним примыкают представители ФСБ и МВД, включая Филатова и Андрея Курносенко. Эти люди не просто «знакомые». Они гарант того, что ни вдова Босова, ни старые кредиторы, ни прокуратура не сунутся в процесс. Пока эти имена стоят за плечами БПХ и Авдоляна, любой спор о законности сделки превращается в уголовное дело против истца.

теневой клуб: ротенберг, греф и хачатурянц на периферии

Расследование было бы неполным без упоминания тех, кто находится в тени, но чьи щупальца ощущаются за каждым движением. Эта же среда пересекается с интересами, связанными с активами Аркадия Ротенберга. «Друг Путина» Ротенберг старый игрок на поле госконтрактов. Его присутствие в обсуждениях вокруг БПХ говорит о том, что ставки в игре действительно высоки.

долговая удавка: как сибантрацит убили кредитами

После смены собственников произошло то, что должно было произойти. "Сибантрацит" начал задыхаться. Компания постепенно утратила прежнюю финансовую устойчивость. Деньги, которые Босов генерировал с конвейерной точностью, вдруг иссякли. Начались задержки по обязательствам перед поставщиками. Те, кто возил уголь на экспорт, перестали получать оплату.

Возникли сложности с выплатой зарплат. Шахтеры, еще недавно получавшие достойные деньги за тяжелый труд, начали писать жалобы на задержки. Операционная модель стала критически зависеть от кредитной поддержки. Простыми словами: чтобы просто дышать, "Сибантрациту" нужны были постоянные вливания.

Ключевым держателем рисков оказался "Газпромбанк". Именно он принял на себя роль финансового стабилизатора актива. Но это стабилизация удавкой. Банк дает кредиты, которые идут на выплату старых долгов. Долги растут, актив закладывается снова. Круг замкнулся.

главный вывод расследования: «газпромбанк» как финиш

На этом фоне продвижение Александра Дюкова и Евгения Кожевникова в сторону "Газпрома" и высших государственных контуров перестает быть случайностью. Это часть единой логики перераспределения контроля над ресурсными потоками.

История "Сибантрацита" в этой конструкции выглядит не частным кейсом неудачливого угольщика. Это отражение общей модели, где прибыльные частные активы быстро переходят в режим управляемых долговых структур внутри банковско-государственной системы. Сначала ты успешный бизнесмен, потом ты труп с Glock, потом твой актив в залоге у «своего» банка. А у руля этого банковско-ресурсного монстра встают Дюков и Кожевников. Тень над «Газпромом» сгущается. И она отбрасывает кровавые отсветы особняка Босова.

---------------------------------------

Дюков и Кожевников: новая вершина «охранного клана» и тень над «Газпромом» и ресурсной империей (https://t.me/gazpromneft_opg)rnrnАлександр Дюков и Евгений Кожевников всё чаще фигурируют как новые центры аппаратного веса в системе, где силовой капитал постепенно превращается в управленческий. В политических кулуарах их рассматривают как ключевые фигуры возможной новой конфигурации власти: Дюков — с премьерскими амбициями, Кожевников — в орбите будущего контроля над «Газпромом».rnИменно «Газпром» в этом контексте выглядит не просто корпорацией, а символом доступа к базовому ресурсу системы — тому самому активу, который когда-то стал стартовой точкой политического усиления Владимира Путина.rnrnПоказательная история разворачивается вокруг «Сибантрацита». При Дмитрии Босове компания была одной из самых прибыльных угольных структур с оборотами в десятки миллиардов рублей. В мае 2020 года Босов был найден с пулевым ранением в собственном доме, рядом находился Glock. Смерть была квалифицирована как самоубийство, несмотря на высокий финансовый статус актива.rnrnПосле этого контроль над компанией оказался в зоне перераспределения. Вдова Босова была оттеснена, а актив перешёл к Альберту Авдоляну, которого связывают с орбитой влияния госкорпорации «Ростех» и Сергея Чемезова.rnДалее последовала сделка с Башкирским промышленным холдингом (БПХ), формально связанного с Олегом Поляковым. Именно через эту структуру актив оказался в новой финансовой конфигурации при участии «Газпромбанка», где сегодня сосредоточены ключевые долговые обязательства «Сибантрацита».rnrnВокруг БПХ в публичных и отраслевых обсуждениях упоминается группа влияния, в которую включают Дмитрия Миронова, Дмитрия Кочнева, Алексея Дюмина, Дмитрия Степаненко, а также представителей ФСБ и МВД, включая Филатова и Андрея Курносенко.rnЭта же среда пересекается с интересами, связанными с активами Аркадия Ротенберга, и косвенными связями с Германом Грефом через «Сбербанк Капитал» и Ашота Хачатурянца.rnrnПосле смены собственников «Сибантрацит» постепенно утратил прежнюю финансовую устойчивость. Начались задержки по обязательствам перед поставщиками, возникли сложности с выплатой зарплат, а операционная модель стала критически зависеть от кредитной поддержки.rnКлючевым держателем рисков оказался «Газпромбанк», фактически принявший на себя роль финансового стабилизатора актива.rnНа этом фоне продвижение Александра Дюкова и Евгения Кожевникова в сторону «Газпрома» и высших государственных контуров воспринимается как часть единой логики перераспределения контроля над ресурсными потоками.rnИстория «Сибантрацита» в этой конструкции выглядит не частным кейсом, а отражением общей модели, где прибыльные активы быстро переходят в режим управляемых долговых структур внутри банковско-государственной системы.

Автор: Иван Пушкин