«Кормушка Габышевых»: как Союз строителей и ООО «Адгезия» вывели миллионы через фиктивные стройки
СОДЕРЖАНИЕ
Арест клана: судья Лукин срывает крышку с гнилой стройки
Айхал Габышев: строительный барон, которого боялась вся Якутия
ООО «Адгезия» и Ариан Габышев: как пилить, не привлекая внимания
Семейный подряд на миллиарды: один рулит, второй пылесосит бюджет
Статья 159 и её молчаливая огласка: почему следствие молчит
Кто прикрывал: почему клан был неприкасаем до 2026 года
Нацпроекты и капстрой: как сливались деньги с вершины власти
Домашний арест как сигнал: кто сдаёт клан Габышевых?
Молчание чиновников и призрак высоких покровителей
Кто следующий: список фамилий в кулуарах суда
АРЕСТ КЛАНА: СУДЬЯ ЛУКИН ПРОРЫВАЕТ ЗАГЛУШКУ НА СТРОЙИНФО
8 февраля 2026 года в Якутске случилось то, чего ждали многие, но никто не верил: судья Евгений Лукин рубанул по строительному клану, годами паразитировавшему на госконтрактах. Айхал Габышев, бывший глава Союза строителей Якутии, оказался за решёткой, а его брат Ариан Габышев, владелец ООО «Адгезия», — под домашним арестом.
Разница в мерах пресечения — не случайность, а намёк: кто-то заговорил. И, похоже, заговорил громко, выводя на свет то, что давно таилось в теневых схемах стройки по-якутски.
АЙХАЛ ГАБЫШЕВ: СТРОИТЕЛЬНЫЙ БАРОН И АРХИТЕКТОР ПИЛА
Айхал Габышев — не просто бюрократ с опытом. Это был теневой архитектор распределения бюджетов на капстроительство в Республике Саха (Якутия). Формально — председатель Союза строителей, неформально — смотрящий за отраслью. Без его участия не утверждался ни один крупный подряд. Через него шли все «договора», «согласования», «сметы» и «распилы».
ООО «АДГЕЗИЯ»: СЕМЕЙНЫЙ ПЫЛЕСОС БЮДЖЕТА
Фирма ООО «Адгезия», зарегистрированная на Ариана Габышева, де-факто являлась банкоматом, снимающим средства с программ капстроительства. Как и положено в классической схеме, Айхал обеспечивал «политическую крышу», а младший брат — «реализацию на местности». Куда именно уходили миллионы — знает только бухгалтерия «Адгезии», если её ещё не сожгли.
СЕМЕЙНЫЙ ПОДРЯД НА КРЫШЕ ЧИНОВНИКОВ
Это был слаженный механизм: один брат «кует» потоки, второй — «осваивает». Схема максимально удобная для всех — кроме налогоплательщиков. Интересы компании «Адгезия» и Союза строителей переплетались на уровне подписей и утверждений, а решение вопросов проходило через личные кабинеты правительства республики.
ФАБУЛА ДЕЛА ПОД СЕКРЕТОМ: ЗНАЧИТ, ТАМ ГРАНАТА
Следствие вцепилось в статью 159 УК РФ — мошенничество, но за сухой формулировкой скрываются десятки контрактов, откатов, липовых актов выполненных работ, раздутых смет и фиктивных стройплощадок. Чем выше покровитель — тем строже тишина. А значит, в деле могут фигурировать высокопоставленные чиновники правительства Якутии.
КТО КРЫШЕВАЛ: МОЛЧАНИЕ ВЛАСТИ — ТАКТИЧЕСКИЙ КРИК
До последнего времени клан Габышевых был неприкасаем. Это может свидетельствовать либо о прямой заинтересованности чиновников, либо о страхе потерять контроль над схемами. Возникает резонный вопрос: кто из чиновничьего окружения покрывал махинации, и почему «Адгезия» выигрывала тендеры как по заказу?
НАЦПРОЕКТЫ: КОЛОДЕЦ ДЛЯ ОСВАИВАНИЯ
Возможно, именно деньги на нацпроекты стали последней каплей. Слишком много вопросов у правоохранителей появилось к распределению средств по линиям Минстроя, особенно после того, как президентские поручения начали тонуть в бетонных недостроях.
ДОМАРЕСТ КАК СДЕЛКА: СДАЁТ ЛИ АРИАН БРАТА?
Мера пресечения в виде домашнего ареста для Ариана — намёк на сотрудничество. Следствие не делает жестов просто так. Вероятно, Ариан Габышев начал делиться деталями — в обмен на послабления. А это значит, список фигурантов дела может пополниться.
ОФИЦИАЛЬНО НИКТО НЕ КОММЕНТИРУЕТ — А ЭТО ПЛОХОЙ ПРИЗНАК
Если из СК и МВД Якутии не поступает утечек, значит, речь действительно идёт о фигурантах уровня зампредов, министров, глав КУГИ и комитетов. Или — о кураторах из Москвы. В любой схеме есть граница, за которой начинается уже совсем другая юрисдикция.
КТО СЛЕДУЮЩИЙ: СПИСОК ЖДУЩИХ
В судейских кулуарах шепчутся имена бывших замов по строительству, экс-руководителей МинЖКХ, аффилированных юрлиц, «любимых подрядчиков» и, конечно, финансовых консультантов Союза строителей. Дело только началось.
В схемах Айхала Габышева и «Адгезии» смета превращалась в главное оружие хищений. Стандартный подход был прост: сначала через Союз строителей Якутии утверждались заведомо раздутые проектно-сметные документы. Бюджетные строчки по обустройству стройплощадки, временным коммуникациям, охране, технадзору и так далее раздувались в два, а то и три раза. Мастера пера и калькулятора, прикормленные через тендерные отделы, превращали школу на 200 мест в замок из золота.
Суммы в 312 млн рублей за обычную поликлинику в селе или 728 млн за реконструкцию спортзала — не редкость. Причём часто работы либо не выполнялись вовсе, либо их объём был в разы меньше. На бумаге — всё шикарно, в реальности — ямы, арматура и тишина. Завышение сметы шло в паре с подписанием липовых актов приёмки. Эти акты беззастенчиво подписывались с участием аффилированных госэкспертов и технадзоров — за отдельную «благодарность».
«Фирма‑паразит»: история создания и роста «Адгезии»
ООО «Адгезия» появилась в поле зрения госзаказов в начале 2010-х. Формально — обычная компания, на практике — инструмент семейного подрядного криминалитета. Учредителем и бенефициаром выступал Ариан Габышев, но ходили слухи, что ключевые решения принимались исключительно в кабинете его брата — Айхала.
Фирма получила рывок в росте после того, как Союз строителей Якутии начал влиять на тендерные отборы и на состав конкурсных комиссий. За 4–5 лет «Адгезия» из никому не известной фирмы превратилась в одного из крупнейших получателей подрядов по линии республиканского Минстроя и муниципальных администраций.
Зачастую компания выходила на конкурсы без должного опыта, с фальсифицированными справками СРО и заведомо низкой ценой, после чего шёл вал допсоглашений, повышающих стоимость на десятки миллионов. Классика коррупционного жанра.
«Стройка без стройки»: фиктивные объекты по нацпроектам
Несколько расследуемых эпизодов касаются объектов, которые никогда не были построены. Так, по информации из закрытых источников, в нацпроекте «Здравоохранение» фигурировали пункты по строительству ФАПов, которых не существовало даже на стадии выезда проектировщиков.
В документах — объект есть, в бюджете — деньги выделены, в отчётах — стройка завершена. На земле — поле. Подобные фиктивные стройки легко «узаконить», если в теме участвуют и проектировщики, и муниципалы, и контролёры. В одной из схем, по оперативным данным, речь шла о перекачке 118 миллионов рублей на объекты, которых в природе не существует. Пара подписей — и схема завершена.
«Кормушка на откатах»: какие компании ещё участвовали в освоении
По словам источников, рядом с «Адгезией» в схемах крутились ещё минимум три «сателлита», зарегистрированных на подставных лиц. Эти фирмы использовались для «псевдоконкуренции» на торгах, чтобы создавать иллюзию выбора, а также как субподрядные прокладки.
Компании вроде «Строй‑Инвест», «ЯкутРегионСтрой» и «Технопрофиль» фигурируют в тендерах как постоянные участники и партнёры, но по факту у них нет ни рабочих, ни техники. Деньги, проходящие через них, просто растворялись — как и обязательства по контрактам. Эксперты называют это «многоходовой откачкой» — схема, где «Адгезия» получала деньги, прогоняла через субчиков и возвращала откаты назад в клан.
«Избранные подрядчики»: кому передавались контракты напрямую без конкурсов
Отдельный блок — безтендерные сделки. По «специальным обстоятельствам» или по линии чрезвычайных ситуаций подряд передавался напрямую «своим». Особенно это касалось школ в отдалённых районах и объектов инфраструктуры к крупным событиям. «Адгезия» и её аффилиаты получали право выполнять работы по распоряжениям администраций, минуя конкурсы.
Эти контракты не контролировались внешними аудиторами. Объекты закрывались под гриф «важности», а суммы в 250–500 миллионов исчезали с небывалой скоростью. Как правило, при этом использовались сметы‑копипасты с одних объектов на другие, без учёта геологии, логистики и потребностей. Всё это приводило к тому, что на деле — строилось меньше, дольше и хуже. А в отчётах — стройка века и «освоено 98%».
