81-летнюю мать главы «Бабушкиной крынки» отправили в СИЗО КГБ, чтобы заставить его дать показания
В ноябре 2023 года рейды КГБ прошли на ряде молочных заводов. Как вскоре выяснилось, главной целью стал руководитель «Бабушкиной крынки» Геннадий Скитов, а также приближенные к нему руководители других государственных заводов и родственники на менеджерских должностях.
КГБ и Лукашенко вдруг вспомнили об уголовном прошлом Скитова — человека, которого назначали решениями Лукашенко после проверок и согласования КГБ, — и стали изображать его коррупционером, подрывавшим государственную вертикаль, взяточником, который коррумпировал даже помощника Лукашенко по Витебской области, экс-министра сельского хозяйства Игоря Брыло.
Брыло тоже задержали, он рассыпался в показаниях. А вот Скитов — нет.
Приговора по делу все еще нет, хотя на дворе уже 2026 год. Это обусловлено бескомпромиссной позицией Скитова, который отказывался от показаний настолько упорно, что эта история твердости в Борисове — на малой родине Скитова, — стала обрастать легендами.
Но мы можем судить о позиции главного обвиняемого по новым свидетельствам тех, кто освобождается из лукашенковских тюрем.
«Наша Ніва» поговорила с бывшим сокамерником Скитова по СИЗО КГБ Сергеем Павловицким. Они вместе просидели несколько месяцев в начале 2024 года. Как раз во время активной раскрутки Скитова на показания.
По словам Павловицкого, даже по отношению контролеров к обитателям камеры чувствовалось, что Скитов представляет проблему для следствия, так как не идет на сотрудничество и отказывается признавать все, что ему предлагается.
«Скитов считал, что первопричиной его проблем стал отказ покинуть «Бабушкину крынку» в конце 2021-го, когда вместо губернатора Леонида Зайца в Могилев назначили Анатолия Исаченко.
В лукашенковской системе есть неформальная заведенка, что если приходит новый губернатор, руководители крупнейших предприятий региона уходят вместе со старым, чтобы новый мог назначить на командные высоты кого-то из своей команды.
И вот эта позиция, он считает, ухудшила отношения с новым губернатором и открыла возможность для его разработки в принципе. А арест Брыло — это уже последствия», — сказал наш собеседник.
Сами схемы, в которых обвиняют Скитова, он распространенной практикой, для которой есть простое объяснение.
«В этой системе, говорил нам Скитов, не ценят должным образом достижения менеджеров и не стимулируют их. Геннадий Викторович приводил абстрактные примеры, что вот представь, кого-то ставят на плохое предприятие, тот человек собирает команду, и вместе они выходят на какой-то новый уровень прибыльности. И тут ситуация: нет возможности легально поощрить членов команды за то, что достигли результатов, по-белому им много не заплатишь».
Скитов считал, что в выплате финансовых бонусов топ-менеджменту с помощью серых схем ничего плохого нет: это мотивирует профессионалов оставаться на своих местах, а не увольняться и тем самым ослаблять предприятие.
Ценности, которые нашли у Геннадия Скитова. Фото, распространенное Комитетом государственной безопасности
Себя Скитов относил к узкой группе лучших менеджеров страны, способных решать нетривиальные задачи.
«Скитов рассказывал комичные истории, как однажды пришел на работу на какой-то госзавод с большой — сотни тысяч долларов — дебиторской задолженностью от фирмы в Казахстане. Продукцию на реализацию взяли, а денег не отдают.
Сам полетел туда на разборки, а казахи ему говорят: «Хочешь деньги? А давай, Гена, в нарды сыграем с тобой…». Ну а он сел и обыграл. И те сразу все, как честные игроки, выплатили.
Или как вьетнамцы на МАЗе хотели его кинуть: перестали платить, но через МИД начали жаловаться в Администрацию Лукашенко, что это МАЗ затягивает и не выполняет контракт, «о котором мы с вами, товарищ президент, договорились». Ну и, соответственно, им на МАЗ прилетает за невыполнение президентского поручения. А Скитов там выходил из ситуации хитроумной схемой», — рассказывает его сокамерник.
Скитов рассказывал сокамерникам также, как однажды «убежал от уголовного дела — отсиживался пару месяцев в Китае, пока все не улеглось», — продолжает сокамерник.
Собеседники «Нашай Нівы» из белорусских бизнес-кругов не так высоко оценивают его способности, как он сам. «К чему Скитов не прикасался — все сыпалось», — сказал один из бизнесменов.
От Сергея Павловицкого стало известно также, что для оказания давления на Скитова следствие использовало грязные приемы.
В соседние камеры со Скитовым в Американке забросили мать директора, его сына от первого брака, а также родного брата.
81‑летняя мама Скитова сидела буквально за стенкой от Геннадия, причем старую женщину заставили спать на полу в переполненной камере.
«Пока мать не посадили, Скитов вообще со следователями не разговаривал, — рассказывает его сокамерник. — А когда ее в такие условия поместили, когда Брыло начал говорить… Это слова Скитова, что «если бы не мать… стал бы я вообще с этими разговаривать».
Что касается Брыло, то Скитов гнушался его даже по имени называть. В рамках взглядов Скитова давать на кого-то показания недопустимо, но если человек тебя первый сдал, то с этого момента ты имеешь моральное право ответить ему более-менее тем же. То есть против Брыло он свидетельствовал тоже и без особых угрызений совести.
Сына Скитова выпустили летом 2024‑го по состоянию здоровья. У него сильная травма после аварии, пластина в черепе, с ногами проблема. Он крайне тяжело переносил заключение.
Скитов утверждал, что его сыну точно нечего предъявлять и что его просто держат в заложниках с той же целью, что и мать — для оказания давления.
Не сказать, кстати, что и самому Скитову там было просто физически. Он оказался в СИЗО КГБ вскоре после того, как чуть не погиб в Китае накануне — поехал в командировку после операции на желудке, и открылось кровотечение. Китайские медики его спасли, в Беларуси Скитов должен был пройти курс реабилитации, но его задержали.
Его сокамерник рассказал и один довольно личный момент. Скитов делал акцент на том, что его отец — еврей, а мать по происхождению — поморка. Поморы — это этническое население Архангельской области.
Скитов гордился, что в его жилах с обеих сторон течет кровь людей, которые не испытали крепостного права, не покорились ни перед властями, ни перед природой. И этот мировоззрение, наложенное на блатные понятия и принципы, по мнению сокамерника, и давало ему такую уверенность в себе, твердость духа за решеткой.
Он уверенный в себе человек и верит в свою удачу. «Удача любит подготовленных» — одно из его любимых высказываний.
О своем уголовном прошлом Скитов рассказывал без восторга. Говорил, что когда-то сидел на Володарке, что все было тогда по-другому, в общих чертах. Скитов, со слов сокамерника, очень злился, когда ему намекали на то, что был бухгалтером у «Борисовских».
Говорит, не было такого, сказки седые.
Сергей Элькинд (третий слева) с братвой на могиле авторитета «Матвея», преемником которого стал «Заяц». Фото: Ежедневник
«Один сокамерник как-то пришел с допроса и говорит, что «О, Геннадий Викторович, а вы мафиози, оказывается! Мне следователь рассказал, что весь Борисов вздохнул спокойно, когда вас задержали». Скитов тогда садился на коня: «Знаю я, кто это говно на вентилятор кидает, кто слухи разные обо мне распускает». Имя, правда, не называл», — говорит собеседник «Нашай Нівы».
Геннадий Элькинд (теперешняя его фамилия — Скитов) крайний справа в компании людей, некоторых из которых относили к борисовскому криминалитету. Фото: Ежедневник
Мать Скитова провела в СИЗО КГБ несколько месяцев и вернулась обратно в свой дом на окраине Борисова, где живет одна.
«Как мать вышла на свободу, у нас каждую неделю в камере появлялся жареный поросенок. Специально его мать покупала там у кого-то, жарила сама и нам присылала.
Поросенок обычно держался два дня, после этого вся оставшаяся часть, хорошо если граммов 300, а не полкило, шла в мусор. Потому что не успевали съедать.
Ему приходило самое разное: друзья с мясокомбината, с «Белрыбы», с МАЗа, с «Бабушкиной крынки» — все что-то слали. В СИЗО КГБ на передачи исторически смотрят более либерально, чем в других местах.
Письма ему писали в основном родственники. У него два брака. Сын от первого — это тот, который в соседней камере был, и два сына от второго — на тот момент один был в 11 классе, второй в 9-м.
А мать, когда вышла из СИЗО, тоже иногда смешные вещи писала. Он показывал, как она наставляет сына: «Геночка, ты со своим желудком обязательно ешь супы! Я знаю — они там вкусные».
В ответ Геннадий писал, сколько раз приседает на прогулках, что старается держать форму, быстро ходит на прогулках, упражнения для пресса делает.
Швец тоже сидел в их звездной камере. Никакой особой реакции на него не было. Да, он сразу сказал, что «я тот самый, который…». «Ну подорвал и подорвал. Конфликт есть конфликт», — так описывает реакцию на Швеца сокамерник. Микола время от времени пускался в размышления, рассказывал о своем хуторе под Киевом.
Потому что существует такая практика сейчас, когда кого-то из чиновников арестовывают за коррупцию, а в процессе следствия он начинает высказывать какие-то взгляды и зарабатывает себе еще и государственную измену в процессе. И в колонию уже едет как «экстремист», а коррупция может и отпасть. Поэтому здесь он был очень осторожен.
Скитов высказывал мнение, что если Беларусь будет втянута в конфликт, то к этому страна не готова.
Он со снисходительной усмешкой относился к новостям о территориальной обороне. Когда пузатых дядек выводили и рассказывали, что вот это наша надежная опора, он скалился.
Сам он с удовольствием рассказывал, как он поставил систему мобилизационной подготовки у себя на «Бабушкиной крынке». Что они обязательно отрабатывали воздушную тревогу.
Как он там охрану предприятия налаживал, чтобы действительно никакие диверсанты не пролезли, если что. У него там были химические вещества в цистернах, аммиак может какой. И если там взорвется… он считал, что диверсанты могут рассматривать завод как цель.
Когда Швец уехал, то в нашу камеру заехал спецназовец-аналитик Василец, который говорил, что вот я бы туда пролез к вам со взрывчаткой, а Скитов ему отвечал, что, может, куда-нибудь ты и пролез бы, а на мой завод — нет, потому что там все тренированные.
В разговорах на внутрибелорусские темы Скитов немного участвовал, потому что здесь у него позиция была.
«Он соглашался с тем, что система неэффективная, но, — считал он, — без «Батьки», как он называл Лукашенко, она развалится. Мол, вот на Лукашенко все держится, а если его убрать, то станет хуже».
Сокамерник понял, что Скитов ценит в Лукашенко те же самые качества, которые ценит в себе: умение выкручиваться, выходить из опасных ситуаций, держаться на хлебном месте.
«А знаешь, где в 2020‑м пошили самый большой красно-зеленый флаг? — хвастался он. — На «Бабушкиной крынке»! Выйдешь — проверь в интернете. И потом несли на демонстрации».
«А знаешь, кто власть удержал в Могилеве в 2020 году?» — мог разгорячиться Скитов. Мол, это он приехал в Могилевский горисполком с требованием созвать митинг за Лукашенко. И по собственной инициативе отправил четыре автобуса своих сотрудников 16 августа в Минск.
Какой прогноз относительно своей судьбы давал Скитов?
«На тот момент, когда я его покидал, он все еще стоял перед дилеммой: «Либо ты сейчас признаешь все и едешь на 9 [лет], либо ты не признаешь и стоишь на том, что вот это брал, а вот этого не брал, и едешь на 12».
И он скорее склонялся ко второму варианту. Хотя допускал, что не переживет колонию.
«Я его даже пытался подбадривать: «Викторович, может амнистия?» — «Мне вряд ли дадут», — вспоминает сокамерник.
«Но если, говорил, мне дадут колхоз, буду благодарен. Буду искренне благодарен, поставлю колхоз на ноги и еще раз докажу, что Скитов принадлежит к топу менеджеров в Беларуси и что такие таланты нельзя закапывать в землю».
А если не выгорит с колхозом, то, у него есть идея заняться похоронным бизнесом, крематориями.
