От действий Бориса Боярскова затрещали по швам сразу несколько отраслей

Итоги года Россвязьохранкультуры

От действий Бориса Боярскова затрещали по швам сразу несколько отраслей

Сергей Оловянный

На прошлой неделе Федеральная служба по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия (Россвязьохранкультура) справила юбилей: год с момента создания.

Отмечать-то собрались, да было нечего.

Надзор за СМИ, интернет-провайдерами и обычными сайтами, компаниями связи, выдача лицензий и радиочастот, защита авторских прав, охрана культурного наследия (в основном, дорогих особняков в центре Москвы)…

Ещё какое-то время назад казалось, что столь разношерстные сферы подпали под единую систему контроля из-за чьей-то злой шутки. Борис Боярсков, доказывая, что все случилось всерьёз, супил брови то на представителей рынка связи, то на деятелей культуры вроде пожилых артистов, то на журналистов – чем вызывал изрядное смятение в их рядах.

Спустя год ощущения у всех пострадавших от деятельности Бориса Антоновича куда проще: когда же лопнет этот мыльный пузырь?

Ни одна из проблем, которые стояли перед суперведомством, не решена.

Проблема 1: порядок в собственном доме

У Россвязьохранкультуры были большие задачи. (Между нами, из серьёзных политических только лишь одна: контроль СМИ в предвыборный период, а все остальное – попутное, приятный пустяк, но, тем не менее…) Переписать все федеральные объекты (в т.ч. недвижимые) культурного наследия и управлять ими. Создать прозрачную систему выдачи лицензий СМИ и компаниям связи.

Наладить работу государственной комиссии по радиочастотам (ГКРЧ) – высвободить для нужд бизнеса радиочастотный спектр. Запустить программу развития цифрового телевидения. Да какую ещё уйму государственных дел наворотить!

За такие грядущие подвиги не то что на пост вице-премьера взойти — до самого первого заместителя председателя правительства дорасти можно…

Борис Антонович никогда и не скрывал, что ему было бы приятно получить и более глобальные поручения от партии и правительства.

Но для организации большой структуры необходимы усилия. Нужно эффективное управление. Нужны способности, наконец. Год прошел – но в каком состоянии пребывает подведомственное хозяйство Бориса Боярскова?

Согласно постановлению Правительства РФ от 6 июня 2007 г. №354 Россвязьохранкультура должна была «внести в 3-месячный срок в Правительство Российской Федерации в установленном порядке предложения о приведении актов Правительства Российской Федерации, касающихся контроля и надзора в сфере средств массовой информации и массовых коммуникаций, информационных технологий, связи и охраны культурного наследия, авторского права и смежных прав, а также организации деятельности радиочастотной службы в соответствие с Указом Президента РФ от 12 марта 2007 г. №320». То есть, в соответствие с тем самым указом, который и породил монстра РСОК.

Лето проходит, а правового регламента деятельности Россвязьохранкультуры – как ни бывало. В ведомстве по истечении лета не работают ни юристы (хотя к тому времени против РСОК уже были возбуждены дела), ни бухгалтерия, и даже телефоны – неделями. В секретариате накапливаются заявки на выдачу различных лицензий и разрешений… Цыплят считают к осени, когда уже сменяется правительство Михаила Фрадкова. Новому премьеру Виктору Зубкову приходится продлевать срок на организацию, отведя ведомству время на устранение недочетов к 1 декабря.

Осень 2007-го прошла, вот уже весна 2008-го настала – и новые промежуточные итоги подводить уже приходится новому высокопоставленному правительственному чиновнику. Вице-премьер Сергей Нарышкин – прямо на юбилейном совещании в Россвязьохранкультуре! – удивляется: «Организация деятельности в условиях объединения надзорных и контрольных функций в области культуры и связи потребовала от службы разработки и представления в правительство большого количества проектов и нормативно-правовых актов, как это было определено указом Президента от 12 марта 2007 года и постановлением Правительства от 6 июня 2007 года.

Трёхмесячный срок, установленный правительством для подготовки этих актов, давно истек, а подготовлена только их небольшая часть». И ладно, если речь идёт о каких-то новых функциях, с которыми, кто знает, бывает, и за год не управиться. Но первое, что вспомнил Нарышкин, касается основного профиля работы надзорной службы: «Хочу напомнить о необходимости скорейшего внесения в правительство проекта положения о едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры народов Российской Федерации)».

«Не думаю, чтобы этот вопрос был решен в течение ближайших нескольких месяцев», – смело парировал Борис Боярсков.

В чем же причина столь вызывающего безделья?

Борис Антонович может сослаться, конечно, на зловредных ветеранов актёрской гильдии, которые уперлись в свой Дом актёра и не отдают его в пользование службе. Ну не работается Россвязьохранкультуре в иных офисах. Вот, например, все лето переезжали в новое помещение – а и в нём не работается! Где ещё, понимаешь, такую ауру, как в Доме актёра, найти творческим чиновным людям.

Здание на Арбате в соответствии с указом Президента России от 27 июня 1996 года было передано в безвозмездное пользование Дому актёра до 2045 года. Но 28 декабря 2007-го туда пришел представитель Россвязьохранкультуры и предъявил документы на оперативное управление домом.

К слову, тягу к перемене мест охранкультурных кабинетных работников посмели скомпрометировать те, кому по праву принадлежит Дом актёра.

Людмила Максакова назвала действия Россвязьохранкультуры актом варварства и вандализма. Владимир Зельдин даже посмел сравнить оборону актёрами своего дома с обороной Отечества и Москвы в годы войны.

Владимир Этуш и Юрий Соломин, как люди более ответственные, просто констатировали незаконность рейдерского отъема.

В январе в ситуацию с Домом актёра вмешался Кремль. Но и на сегодняшний день, как заявила на очередной пресс-конференции директор Дома актёра Маргарита Эскина, Россвязьохранкультура продолжает уже через суд претендовать на здание, а актёры вновь грозят выйти на баррикады.

Глава Россвязьохранкультуры может, конечно, списать все на козни врагов, которых разыскивает, как говорят, аж через частные сыскные агентства.

Дело-то, конечно, в другом. Ну не тянет сивка свою бурку!

До сих пор Борис Антонович Боярсков руководил лишь малыми «питерскими» формами. После работы у станка на ленинградском машиностроительном заводе «Красный Октябрь» и «в спецслужбах» (как не без зазнайства указано в официальной биографии), ему доверяли – по порядку – должность зампреда Куйбышевского райсовета народных депутатов в северной столице, управляющего филиалом банка «Империал», заместителя управляющего банка «Еврофинанс», вице-президента этого же банка по инвестиционным программам. И уж затем начал восхождение по федеральной административной лестнице с поста и.о. директора департамента лицензионной работы Министерства культуры, перебравшись оттуда на пост главы Россвязьнадзора. А ещё и МВА, кстати, получил, во как…

И вот вместо того, чтобы набираться государственного масштаба, координируя свою деятельность с более опытными коллегами по административным вертикалям, Борис Антонович вдруг развил такую бурную деятельность, что затрещали по швам сразу несколько отраслей.

Проблема 2: развитие цифрового телевидения

Сразу после появления Россвязьохранкультуры глава Минсвязи Леонид Рейман пояснил суть нового административного явления: «Основной целью нового органа будет систематизация вопросов по выдаче лицензий на цифровое телевещание и радиовещание».

Ныне Рейман просто-таки в неудобном положении находится.

С программой развития цифрового ТВ в России вышла история, на которую пресса почему-то не обращает должного внимания. Согласно последним заявлениям Бориса Боярскова, который не раз пиарился как отец родной будущего отечественного телевещания, никакой ТВ-цифры в обозримом будущем не будет.

Как же так, скажете вы, ладно Рейман, но Медведев Дмитрий Анатольевич, избранный Президент, который как раз и поручил Правительству в кратчайшие сроки создать правовую и технологическую базу для картинки высокой четкости? Чуть ли не новый нацпроект развернул. Целевая программа называется.

Не-а, не будет вам никакой «цифры».

Согласно последнему тезису Бориса Боярскова, «целевая программа по развитию цифрового вещания в этом (2008-м) году принята не будет».

Основная причина торможения принятия федеральной целевой программы заключается в том, что «нужно сформировать частотно-территориальный план, определить перечень частот, которые будут использованы во всех субъектах федерации телерадиовещателями. Процедура это сложная, так как требует проведения конверсионных мероприятий в ряде областей. Кроме того, – цитирует главу Россвязьохранкультуры «Газета», – профильные ведомства так до сих пор и не решили, какие из телекомпаний войдут в обязательный бесплатный пакет телевещания для всех граждан».

Типичный приём – с больной головы на здоровую. Вот кто оказывается виноват – профильные ведомства. Минобороны не может решить, что рекомендовать в бесплатный пул – канал 2х2 или «Звезду»? Или речь о том, что Министерство печати не может вспомнить точно, кто входит в список каналов с государственным капиталом? Нет, говорите, такого министерства?

А кто же тогда занимается госрегулированием в области СМИ? Сам Боярсков?

Вот ведь как запутал товарищ…

Действительно запутал. Основная загвоздка раздачи частот под цифровое вещание заключается в том, что Россвязьохранкультура не может разобраться с правовой базой, регулирующей частотный спектр.

Согласовать, например, порядок выдачи частот с Министерством обороны.

Государственный радиочастотный центр, которым управляет Россвязьохранкультура, выдает лицензии компаниям без согласования с военными. В результате единственным прорывным способом расчистки спектра по Боярскову стал отъем существующих лицензий у телекомпаний.

Ведомство ввело запрет кабельным вещателям работать без лицензий, полученных в порядке, который Правительство РФ установило ещё в 2005 году. Согласно этому порядку, вещатель должен получить лицензию на каждый транслируемый в сети канал. Сделать это в принципе невозможно, потому что другое постановление Правительства запрещает иметь одному лицу более двух вещательных лицензий. Но чиновников Россвязьохранкультуры такая правовая коллизия не смущает, и решать они её не спешат. Кто не согласен – лишается лицензии. В конце прошлого года прокуратура Санкт-Петербурга – с подачи Россвязьохранкультуры – «занялась» операторами, транслирующими нелицензированные каналы.

За телевизионщиков, ради которых, казалось бы, и создается целевая программа, вступаются профессионалы. Президент Национальной ассоциации телерадиовещателей Эдуард Сагалаев попросил Бориса Боярскова не принимать репрессивных мер в отношении вещателей: «Если мы посмотрим всех кабельщиков, которые вещают в этой стране, мы увидим, что половина или больше ожидают санкции или находятся под угрозой проверок».

Боярсков остался глух к мольбам. Но штука в том, что репрессии неизбежно привели к торможению развития отрасли. А ответственное ведомство с лёгкой душой все сваливает на оппонентов из других ведомств.

Проблема 3: развитие связи

С первого своего важного мероприятия – конкурсов на распределение частот GSM – Борис Боярсков стал демонстрировать всем, кто в доме хозяин. После первого конкурса, результаты которого его по каким-то причинам не устроили, он отменил конкурсы в остальных регионах.

То, как Боярсков отменил конкурсы, не шло ни в какие ворота. Сразу после подсчета голосов на дальневосточных конкурсах глава Россвязьохранкультуры распустил конкурсную комиссию. Затем он издал приказ о переносе очередных конкурсов и одновременно распорядился разработать новые критерии оценки.

Приказ нарушил положение Правительства о порядке проведения частотных тендеров. Борис Боярсков не имел права менять приказы Россвязи, в которых были прописаны сроки проведения конкурсов и критерии оценок по заявкам претендентов на частоты. Фактически приказ Боярскова означал объявление войны старому регулятору.

Налицо полное отсутствие профессионализма. Получив в августе от Правительства разнос и распоряжение вернуть ситуацию с конкурсами в прежнее русло, Боярсков сделал вид, что ничего страшного не случилось.

Он отменил приказы «о переносе», издал приказы «об отмене» и назначил новые конкурсы.

В результате сейчас рынок перессорился. Компании подозревают друг друга в заговорах. Вложения в развитие сети заморожены – никто не хочет рисковать своими средствами в ситуации нестабильности.

На это, кстати, тоже обратил внимание на прошлонедельном совещании в Россвязьохранкультуре Сергей Нарышкин: «Особо хотел бы остановиться на такой чувствительной для участников рынка телекоммуникаций сфере, как организация и проведение конкурсов на право получения лицензий, в том числе – на оказание услуг подвижной радиотелефонной связи. С конца лета 2007 года Правительству Российской Федерации неоднократно приходилось рассматривать обращения различных компаний и организаций по поводу ситуации вокруг проведения этих конкурсов. В ряде СМИ даже возникла тема нарушения конкурентных условий и потворства монополистам со стороны основного регулятора в отрасли, которым, как известно, является ваша служба. Очевидно, что действия Россвязьохранкультуры, связанные, в том числе, с переносом сроков проведения этих конкурсов, изменением критерии оценки участников, имеют общественный резонанс. В этой связи хочу обратить внимание руководства Россвязьохранкультуры на необходимость неукоснительного соблюдения требования российского законодательства».

В состоянии неправового хаоса, в которое Борис Боярсков вверг рынок лицензий, проще решать личные проблемы чиновников. Непрозрачность – почва для коррупции. До сих пор, в частности, «болтается» без всякого надзора ФГУП «Главный радиочастотный центр» (ГРЧЦ) – единственная российская организация, уполномоченная проводить экспертизы при выделении частот операторам. Оборот предприятия участники рынка оценивают в $60-80 миллионов в год. Контроль органа возложен на Россвязьохранкультуру, но и в этой регуляции до сих пор нет никаких соответствующих документов. В результате частоты утекают из-под контроля государства как вода в решето. Говорят, что по всей стране так – с явными нарушениями – за полгода было роздано более 800 частот. Ситуация уже обеспокоила военных. За те же полгода они – естественно – не выдали ни одного разрешения на выделение частот, а ГРЧЦ лицензии раздает и раздает. Раньше ГРЧЦ находилось под крылом Россвязи. Случаи выдачи частот без согласования с военными тоже были, но теперь это превратилось в систему и, похоже, в теневой бизнес.

Вместо того чтобы решать реальные проблемы, Россвязьохранкультура плодит новые, практически на пустом месте. В октябре 2007 года на сайте Россвязьохранкультуры появилось распоряжение, согласно которому сотовые операторы, работающие в России, не должны посылать своим абонентам SMS латинскими буквами. «Использование операторами связи в своих взаимоотношениях с пользователями услуг связи графической основы латинского языка (латиницы) на всей территории действия выданных лицензий будет рассматриваться при проведении мероприятий по контролю как нарушение», – говорилось в сообщении. При этом Россвязьохранкультура ссылается сразу на несколько законов: «О связи», «О государственном языке РФ» и «О языках народов РФ». В ответ операторы связи пояснили: сообщение на латинице занимает меньше места и экономит пользователю средства, и от запрета ведомство отказалось. Может, стоило сначала подумать, а потом запрещать?

Проблема 4: как исправить ситуацию?

Маленькая и неприятная миссия для будущего главы Правительства Владимира Путина. Но, возможно, совершенно понятная. Путин-то знает, кто привёл к нему за руку главу скандального ведомства. Вот к этому-то доброхоту и можно проблемного чиновника отправить – чтобы перековал своего ценного кадра.